Крепость Макарона ч.3

Запись дневника создана пользователем Mik15, 22.02.19
Просмотров: 383

Mik15 Две недели тянулись нескончаемо долго. Из всего постоянно проезжающего транспорта был ослик, которым управлял весьма пожилой горец перевозящий на нём, иногда несколько раз в день, хворост. Проверять документы у старика, а так-же и у ослика не имело ни какого смысла, тем более, что старик категорически ни с кем не разговаривал. Ещё несколько раз проезжал тоже пожилой колхозный бригадир, иногда один, иногда с женой на старой-престарой "Волге". Из документов бригадир имел советский паспорт, что такое водительское удостоверение и документы на машину он категорически не понимал, а его паспорт все знали наизусть, так-что проверка документов отпала и в этом случае.
Макарон готовил как мог из тех продуктов, которые были у него в распоряжении и чуть не плакал вспоминая богатые базары, которые ему приходилось посещать. Волошин по своей армейской привычке изводил всех чисткой оружия и укреплением блокпоста. В кунге оказлся огромный запас пустых мешков, которые капитан Волошин и приказал заполнять, с помощью мисок, землёй для укрепления бруствера. Кому это было надо Макарон совершенно не понимал, вот придут армейцы и пусть делают что хотят. Но в конце концов его это не касалось, да и Андрюха почему-то Волошина хвалил и выполнял все его дурацкие распоряжения. Однажды, примерно через неделю пребывания в "Крепости", Макарон заикнулся Волошину, что не плохо бы смотаться в село, используя бригадира с его машиной, с целью разжиться какими нибудь продуктами, но получив твёрдое "нет, покидать блокпост запрещено" больше попыток не делал. "Ладно, ещё недельку как нибудь перебьёмся", решил для себя. Иногда, особенно ночью раздавалась стрельба и даже взрывы, но где то далеко, иногда доносился шум проезжающей тяжёлой техники, но тоже далеко.

Третья неприятность случилась через две недели. Ни какой смены не было. Рация уже сдохла давно, что происходит на белом свете никто не знал.
- Товарищ капитан, -с тревогой и недоумением спрашивали бойцы, -почему нас не меняют?
- Поменяют когда надо, сказали-же, через две недели или раньше.
- Так сегодня две недели, -напомнил молодой сержент Кузин.
- Значит через две недели или позже, -как ни в чём не бывало говорил Волошин, -сказали-же сменят, значит сменят.
Прошёл лишний день, шёл второй. Волошин подошёл к Макарону:
- Макароныч, что осталось из продуктов?
- Да не хрена не осталось, -психанул повар, -крупы немного, рис, греча, да муки тоже немного.
- А тушёнка, консервы? -поинтересовался капитан.
- Рыбных десять и шесть мясных, ну и перловки двадцать три банки. -Макарон точно знал, что у него есть.
- Оставь завтра на завтрак-обед, остальное разложи по трём вещмешкам.
- Хорошо, -буркнул Макарон, не понимая что придумал капитан.
Вечером Андрюха ему рассказал, что завтра поведёт группу к федеральному блокпосту, разузнать, что происходит, связаться со своими и выяснить почему нас не меняют.
-Давно пора, о чём там Волошин думает, два дня как должны сменить, что нам тут с голоду подыхать, ещё неделю назад говорил ему -надо в село, так нет, не положено, сапог блин, наберут в милицию...-начал возмущаться Макарон, -сиди тут в этой крепости, без связи, без жрачки. -Всё-таки пропитание для Макарьичева делом было наиглавнейшим.
- Ладно не возмущайся, завтра всё узнаем, продукты приготовил? -поинтересовался Андрюха.
- Давно уже, говорю-же, раньше надо было...-начал опять Макарон. Андрюха не дослушал, пошёл проверить посты.

Узнать, что к чему было не суждено. Ночью началось то, что уже не назвать неприятностями. Макарон проснулся от взрывов, понять где это было не возможно, но то что совсем рядом сомнения не вызывало, на выбегавшего из палатки на четвереньках Макарона кто-то налетел сзади и ему пришлось того, упавшего вынести на себе, взрыв раздался на бруствере, или очень близко, тот кто ехал на Макароне свалился, а прапорщик Макарьичев вспомнил про автомат и метнулся назад, столкнувшись с кем-то лбами. Автомат Макарон нашёл не сразу, но быстро и уже готовый к бою побежал на двух ногах. Не добегая пару метров до крепостного вала, раздался ещё взрыв и Макарона что-то горячее ударило в макушку. Он сразу понял, что убит и упал, вытянувшись во весь свой длинный рост. Но сознание не покинуло раненного бойца, он явно слышал, что из-под вышки, куда ночью спускается постовой кто-то лупит длинными очередями. Справа тоже началась пальба и Макарон понял, что бой продолжается и он не убит. Ползком добравшись до бруствера, опытный боец, прапорщик Макарьичев выставил автомат и не высовывая головы добросовестно использовал весь имеющий у него боезапас, все четыре магазина. Стрельба прекратилась резко и неожиданно, сразу стало слышно как Волошин орёт "Не стрелять!", почему не стрелять Макарон не понял, да и стрелять ему было уже не чем. Небо было ясное и звёздное, стрельбы и взрывов не было, голову пекло как огнём и потрогав макушку Макарон ощутил кровь. Ему стало плохо, внутри засосало и замутило.
- Андрей,Андрей, -позвал раненый.
Андрюха оказался рядом.
- Я ранен, Андрей, -обречённо произнёс Макарон, -в голову, наверное серьёзно...кровь.
- Полежи, Макароныч, я сейчас,- Андрюха побежал к палатке.
В центре крепости кто-то крикнул:
- Командир, Славку поранило, без сознания.
- Есть кто, -кричали от вышки, -мне руку перебило.
Макарону показалось, что он начал терять сознание, но тут подбежал Андрюха и чиркнув зажигалкой не зажигая что-то приложил к голове, от чего жечь стало сильнее и сознание помутилось.
- Терпи,Макароныч, терпи, -попросил Андрюха и исчез. Макарон закрыл глаза.

Через час, ещё в полной темноте, капитан Волошин увёл гарнизон крепости в зелёнку. Отошли от блокпоста километра на два, или чуть больше и укрылись в кустах арыка. Пришёл рассвет, провели осмотр самих себя, имущества и вооружения. Раненых оказалось трое, прапорщик патрульно-постовой службы, которому искалечило осколками ногу, раны были глубокие, больные и кровавые. Сначала прапорщик терял сознание, но сейчас ничего, пытался бодриться и вёл себя молодцом. Молодому сержанту-конвойнику осколок впился в руку, чуть выше локтя и после удаления осколка с помощью ножниц и перевязки тот чувствовал себя вполне хорошо. Два малюсеньких осколка, похожих на стружку токарного станка, достали теми-же ножницами в правом боку Волошина. Крови практически не было и обошлось йодом и пластырем. Волошин сказал, что ранением это не считается. Значит третьим раненым оказался сам Макарон. Что влетело ему в голову так и не поняли, но Волошин осмотрев сказал, что это не осколок, скорее всего или битый камень или кусок железа от кунга. Радости это Макароне не принесло, так-как с головы сорвало кусок кожи вместе с волосами, рану жгло и саднило, что доставляло страдания и неудобства. Хорошим моментом было только то, что не убит, но надо ещё выбраться из этой непонятной передряги и добраться до своих. Так-же бойцы узнали от Волошина, что крепость была обстреляна из подствольников, предположительно двух. На удачу в крепость влетела всего одна граната и та взорвалась у кунга, который и принял на себя большую часть осколков. Ещё около десятка гранат взорвались за бруствером, так-что крепость нас в общем-то спасла. Но если-бы обстрел повторился и противник пристрелялся, шансов уйти у взвода не оставалось.
Осмотр имущества и вооружения установил, что всё оружие на месте, из имущества взяли дохлую рацию и продукты, заблаговременно приготовленные лично Макароном, а так-же медицинскую сумку и кое-какие личные вещи. Палатки, спальники и посуда остались в крепости.
С боеприпасами было сложнее. Патроны в полном объёме остались у Волошина, у Андрюхи и у раненого прапорщика. У остальных весь боезапас был израсходован. Путём несложных математических расчётов установили, что имеем триста шестьдесят патронов, или ровно по одному рожку на каждого. Кроме того, было двадцать четыре гранаты к подствольнику и двенадцать гранат РГД-5. Тут же выяснилось, что стрелять с подствольника кроме Волошина никто не умеет, а боевые гранаты так-же никто ни разу не кидал.

Весь день просидели в кустах у арыка. Крепость "Макарона" была в поле зрения, но там ни чего не происходило. Что за нами не приедут становилось всё яснее. Макарона не мог понять, что тянет Волошин, почему не идёт к своим, почему сидим как куропатки в кустах и ничего не делаем. С другой стороны он не знал, куда идти и что делать, что б опять-же как куропаток не перестреляли. После испытанного ужаса в крепости раненая голова повара Макарьичева вообще отказывалась думать. С наступлением темноты Волошин отправил группу во главе с Андрюхой к селу, возможно всё-таки удастся что-то прояснить с обстановкой, отдав им большую часть боезапаса. Не удалось. Группа вернулась ни с чем, доложив, что при подходе к селу их обстреляли, правда из далека и дальше идти они не рискнули. Сменив место дислокации, причём по непонятным для Макарона параметрам, ближе к крепости, просидели ещё день. Под самый вечер Макарона,да и все остальные увидели знакомую машину бригадира, которая ехала мимо крепости прямо к нам. Волошин вышел на дорогу и о чём-то как всем показалось долго разговаривал с бригадиром. Машина уехала, а Волошин собрал всех в круг и рассказал:
- Парни, обстановка до конца не ясна, но похоже наших по близости нет. Бригадир сказал, что несколько дней в сторону Дагестана шла техника военных, а пять дней назад снялся федеральный блокпост в селе. Сейчас блокпост заняло местное ополчение, так-же по сёлам много вооружённых боевиков. Что случилось, я не знаю, но выходить надо самим. Бригадир сказал, что идти лучше по железке, а не по дороге. Считаю идти целесообразднее ночью, выслав вперёд спаренный пост охранения. Так-же по железке мы не пойдём, пойдём рядом, кто знает этого бригадира и что у него на уме.

Затем были четыре ночи пути, шли то вперёд, то назад, Макарон ничего не понимал, но шёл как все молча и безропотно. Днём отсиживались, выйти к жилью желания не возникало. Дважды передовое охранение напарывалось на стрельбу, один раз даже ответили, но всё обошлось, только после этого снова шли в другом направлении и снова выходили к железке. В последний день перед выходом к своим, прямо с утра напоролись на какой-то заслон или засаду, хорошо, что находились в укрытии под скалой и как от туда выскочили Макарон уже не осознавал. Через день он оказался в хасавюртовской больнице, где ему обработали рану и остригли на голо. А ещё через два дня прапорщик Макарьичев был отправлен домой. Больше ездить в командировки, даже поваром, желания у Макарона не возникало. Он спокойно дослужил до пенсии в родном конвойном батальоне. А Андрюха ездил ещё много раз, но ничего не рассказывал.Да и дружба их прекратилась как-то сама собой.

Поделиться этой страницей

Комментарии

  1. Пока нет ни одного комментария.